Эрдоган будет таскать для США каштаны из огня Ракки

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган готов оказать США помощь в освобождении Ракки — столицы «Исламского государства»* (ИГ). Это сенсационное заявление турецкий лидер сделал на обратном пути с саммита G20, на котором он пообщался с президентом США Бараком Обамой.

«У ИГ главный центр — Ракка. Обама сказал мне, что хочет вместе с нами что-то сделать с Раккой. Мы ответили, что с нашей стороны никаких проблем нет. Мы предложили, чтобы наши военные собрались и обсудили вопрос, что конкретно предпринять», — сообщил Эрдоган на пресс-конференции на борту самолета, летящего из Ханчжоу.

Он добавил, что Турция не имеет права отступить, и должна «продемонстрировать свое присутствие в регионе».

Напомним: Ракка находится под контролем ИГ с 2013 года. Боевики создали там органы управления «исламским халифатом», и объявили город своей столицей. Наступление на Ракку пытались вести «Демократические силы Сирии», в основе которых курдские отряды самообороны, но остановились на дальних подступах. Не добились успеха и сирийские правительственные войска.

Расклад сил изменился 24 августа, когда турецкая армия начала операцию «Щит Евфрата». Танки и тяжелая артиллерия пересекли границу Сирии, поддержав отряды оппозиционной «Сирийской свободной армии» в наступлении на Джераблус.

А теперь в сирийском кризисе наметился кардинальный поворот — главным игроком в сухопутной операции против «Исламского государства» становится Анкара.

Логично предположить, что в обмен на содействие во взятии столицы «халифата» Эрдоган потребует от Барака Обамы карт-бланш для решения курдского вопроса. Для Анкары критически важно не позволить сирийским курдам создать на границе с Турцией полноценную автономию (в дополнение к существующему Иракскому Курдистану). Иначе такая автономия окажет дестабилизирующее влияние на турецких курдов, и вызовет сильнейший всплеск сепаратистских настроений среди них.

Для Вашингтона сближение с Анкарой предполагает корректировку приоритетов в сирийской политике. До сих пор в борьбе с ИГ США делали ставку на курдские формирования, а теперь основным союзником на земле могут стать турецкие войска. Но для Обамы такой размен имеет смысл только в одном случае — если Эрдоган возьмет Ракку до ноябрьских президентских выборов в США. В этом случае Белый дом сможет предъявить избирателям весомые доказательства, что внешняя политика демократов приносит плоды.

Россия при таком сценарии, скорее всего, выразит озабоченность действиями Турции, но сильно критиковать Анкару не станет. Для Москвы важно, чтобы турки не создавали проблем сирийскому президенту Башару Асаду. Между тем, по мнению экспертов,Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган достигли по этому пункту негласных договоренностей.

По каким сценариям все-таки будет развиваться ситуация в Сирии?

— Турция, — наряду с сирийской правительственной армией, силами «Сирийской свободной армии» и курдами, — одна из сторон, которая проводит наземную операцию в Сирии, причем она действует, не имея мандата, под прикрытием международной коалиции, возглавляемой США, — отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток — Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов.

— Более того, Турция проводит боевые действия на территории страны, где участвуют российские ВКС, которые появились в Сирии после межправительственного соглашения между Москвой и Дамаском. И это сходит туркам с рук.

Эрдоган, как известно, помирился с Россией. И, видимо, Москва дала негласную отмашку на участие Турции в локальной операции по перекрытию участка сирийско-турецкой границы, через который шло снабжение боевиков ИГ.

Вместе с тем, турки не озвучили целей своей операции публично. Под видом борьбы с «Исламским государством» они наносят удары по сирийским курдам, и все сильнее втягиваются в приграничную зону на территории Сирии, концентрируя силы для удара в направлении Ракки.

Кстати, 7 сентября промелькнуло сообщение, что турки якобы предлагают и России присоединиться к турецкой наземной операции.

 — Что меняют действия Анкары?

— Сейчас по Сирии идут тяжелые переговоры между Вашингтоном и Москвой — правда, конкретных деталей никто не озвучивает. На этом фоне Турция все глубже увязает в войне, причем в отсутствии элементарных соглашений между Анкарой и Дамаском.

Активность Турции, с одной стороны, облегчает военное решение проблемы «Исламского государства». С другой стороны, сильно затрудняет процесс дипломатического урегулирования. Все более вероятным становится сценарий, по которому Сирию не удастся сохранить в ее прежнем виде, хотя все сейчас говорят о сохранении ее территориальной целостности.

На мой взгляд, уже сегодня ясно: в лучшем случае Сирия может сохраниться в виде конфедерации. Причем, в рамках этой конфедерации все участники сирийского конфликта потребуют для себя место под солнцем. Например, та же Турция попытается максимально оттеснить сирийских курдов, и сковать их мобильность.

На деле, ситуация в Сирии все больше скатывается к хаосу. Мы не можем понять логику принятия решений, не можем понять конечные цели сторон, хотя они декларируются. В целом, сейчас можно уверенно говорить об одном: на сирийском направлении формируется крупный региональный конфликт. И это создает серьезную опасность.

— Как теперь будет складываться диалог между Анкарой, Вашингтоном и Москвой?

— Непросто. Турция входит в международную коалицию, и якобы вместе с коалицией Обама предложил Эрдогагу взять Ракку. Но и турки, и американцы понимают, что в данной ситуации свое слово должна сказать еще и Россия.

Сейчас за формирующимся треугольником Анкара-Вашингтон-Москва настороженно наблюдает Иран и арабские страны. Они опасаются, что в ходе разрастания сирийского конфликта элементы нестабильности могут быть занесены и на их территории, но пока помалкивают.

 — Эрдоган возьмет Ракку до ноября?

— Проблема в том, что после ноябрьских выборов президента США у власти остается и Эрдоган, и Владимир Путин, и президент Ирана Хасан Роухани. А вот Обама — уйдет, и сейчас он «хромая утка».

Эрдоган пытается воспользоваться люфтом возможностей, который сейчас возник, чтобы наладить отношения со Штатами. Но турецкий лидер не может знать, как поведет себя следующий президент США.

Зато ему ясно другое: после президентских выборов у американцев традиционно возникает длительная пауза в принятии внешнеполитических решений. Иногда эта пауза затягивается до года. Назначается новый госсекретарь, идут кадровые перестановки, внешнеполитическое ведомство США начинает составлять новую программу — в итоге, на налаживание работы уходит 9−10 месяцев.

Все это время Эрдогану предстоит воевать в Сирии. Конечно, он хочет определить какие-то точки соприкосновения с американцами. Но стратегически это проблемы не решает.

Допустим, Эрдоган возьмет Ракку — арабский город. Тогда сразу же возникнет вопрос: как на это будет реагировать Сирия? Дамаск в этом случае имеет полное право объявить Турцию агрессором, и, возможно, так и поступит. И еще неизвестно, как в таком случае поведут себя сирийские правительственные войска.

Да и позиция России при таком сценарии не ясна. Понятно, что Москва ведет какие-то закрытые переговоры, но контуры договоренностей пока совершенно не просматриваются.

А тем временем Турция полным ходом вовлекается в вооруженный конфликт на территории сопредельного государства, и этот конфликт переносится на ее собственную территорию. При этом турки спешат. Потому что и Америка далеко от Сирии, и мы — слава Богу — тоже. А вот с точки зрения Анкары, рана конфликта кровоточит в непосредственно близости от турецких границ. И пока американцы дают «добро», нужно действовать…

— Эрдоган ведет тонкую дипломатическую игру, — уверен ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров.

— По сути, турецкий лидер тестирует США, чтобы выяснить: поддерживает ли Вашингтон курдов только для того, чтобы разгромить ИГ, либо американцы ведет двойную игру, и их поддержка курдов имеет далеко идущие цели. Такие цели могут включать в себя, например, переформатирование Турции или расчленение Ирана.

Эрдоган как бы говорит США: «Вы используете курдов, чтобы победить ИГ? Мы решим эту задачу сами, без курдов. Прекратите оказывать им помощь, и остановите курдское наступление на Ракку — мы ее сами возьмем».

Думаю, Вашингтону будет непросто выпутаться из этой ситуации.

— Почему вы так считаете?

— Потому что ставка США на курдов, на мой взгляд, носит долгосрочный характер. Американцы хотят создать на курдской территории собственную опорную базу, с которой можно будет воздействовать на регион. В частности, вредить Ирану и Сирии, а в конечном итоге — России.

 — Эрдоган спутает нам карты, если возьмет Ракку?

— Турки нам особо не помешают. В конце концов, заявленная Россией цель — это разгром террористических образований «Исламского государства», и взятие Ракки ей никак не противоречит.

Кроме того, не будем забывать, что Анкара восстановила отношения с Москвой, по крайней мере, частично. Это значит, что контроль Турции над Раккой — гораздо лучший вариант, чем контроль ИГ или даже США.

Такой сценарий Москву вполне устраивает, и я не исключаю, что Эрдоган согласовал его с Путиным во время их встречи в Китае.

* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Поделиться в соц. сетях

0

Также рекомендуем почитать:

На верх