Путин сносит генеральские «крыши»

Президент Владимир Путин предложил сажать силовиков на 10 лет за отъем бизнеса. Законопроект об ужесточении наказания сотрудников правоохранительных органов за незаконное преследование предпринимателей глава государства внес в Госдуму в пятницу, 28 октября.

Документ предполагает увеличить срок лишения свободы с пяти до семи лет по ст. 299 УК РФ — привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела. Если же ущерб от действий силовиков превысил 1,5 миллиона рублей, планка наказания поднимется до 10 лет.

Также появится новый состав преступления: незаконное возбуждение дела в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности из корыстной или иной личной заинтересованности, повлекшее прекращение предпринимательской деятельности либо причинение крупного ущерба. За это силовиков будут наказывать лишением свободы на срок от пяти до 10 лет.

Как сказано в пояснительной записке, законопроект подготовлен на основе предложений рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства.

Напомним: подготовить проект закона в защиту бизнеса Путин распорядился в июле, по итогам Петербургского международного экономического форума. Ответственным за выполнение поручения был назначен тогдашний руководитель президентской администрации Сергей Иванов.

Поручению предшествовала встреча Путина с бизнес-омбудсменом Борисом Титовым. В мае Титов представил главе государства доклад, в котором говорилось: в 2015 году правоохранительные органы выявили более 255 тысяч экономических преступлений и возбудили 234 620 уголовных дел, поставив своеобразный рекорд. И что все чаще в качестве меры пресечения для подследственных выбиралось лишение свободы. По словам Титова, такая ситуация доказывает, что уголовное преследование используется как средство давления на бизнес.

Надо сказать, что силовики еще с середины 1990-х смотрели на бизнес как на дойную корову. Как раз в то время закончилась эпоха бандитских «крыш», и сомнительный бизнес тут же перехватили различного уровня управления по борьбе с организованной преступностью — РУБОПы, УБОПы и ЦРУБОПы. В «нулевые» СМИ писали, что силовики «крышевали» буквально все: коммерческие палатки, «точки» с проститутками, кафе, магазины, банки и крупный бизнес.

Со временем тренд поменялся. По словам генерал-майора ФСБ в запасе Александра Михайлова, правоохранители начали активно зарабатывать на возбуждение или закрытии заказных уголовных дел против коммерсантов и банкиров.

Но поскольку власть именно в силовиках видит свою надежную опору, на систему «кормления» людей в погонах долгое время закрывали глаза. Однако теперь, по-видимому, ситуация изменилась. Кремль больше не может допустить, чтобы силовики с прежним рвением душили бизнес — курицу, которая несет золотые яйца. То бишь, пополняет казну налоговыми отчислениями, и обеспечивает занятость в период кризиса.

Что стоит за «закручиванием гаек», приведет ли принятие президентского законопроекта к расцвету предпринимательства в РФ?

— В последние годы силовики, у которых из-за кризиса уменьшилась «кормовая база», стали еще больше давить бизнес, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — В результате, бизнесом в РФ стало заниматься вообще невозможно. Думаю, в высших эшелонах это понимают. Понимают и другое: силовики, которые бизнес захватывают, зачастую не в состоянии его развивать.

Для успешного управления бизнесом требуются определенные навыки и способности. Нужно уметь искать поставщиков и потребителей, изучать рынок, иногда рисковать, организовывать логистику и управленческие схемы. Все это силовикам глубоко чуждо, поэтому, кроме самого примитивного, тупого бизнеса, они не могут ничего освоить.

Захватив и парализовав бизнес, силовики наносят колоссальный ущерб. Они не могут даже реализовать этот бизнес по приемлемой цене.

Я знаю случаи, когда рейдерские захваты силовиками сравнительно крупных предприятий приводили к тому, что эти предприятия, спустя короткое время, продавались в 10 раз дешевле начальной стоимости. Причем, в момент захвата прежние владельцы предлагали в качестве отступного больше — лишь бы не разрушали бизнес. Это выглядит как форменный абсурд.

А ведь за этими предприятиями числились кредиты, взятые в госбанках. И в результате рейдерских захватов они не смогли эти кредиты вернуть.

— Раньше на это смотрели сквозь пальцы, что изменилось сейчас?

— Сегодня стремление силовиков — поддержать уровень жизни в условиях падения нефтяных доходов — вошло в противоречие с интересами властной верхушки. Властям надо наполнять бюджет, а силовики выбивают последние возможности это сделать.

Отсюда и инициатива президента, которая сигнализирует о смене правил игры. Предприниматели должны быть уверены, что результаты их труда не будут отняты. Что им можно организовываться, объединяться, реализовывать крупные проекты. Для этого нужна совершенно иная обстановка, чем нынешняя, когда можно безнаказанно прийти, и все у бизнесмена отнять.

Эта безнаказанность ставит страну в безвыходное положение. Государственные резервы стремительно сокращаются. В лучшем случае, их хватит на то, чтобы выплачивать пособия и минимальные социальные выплаты, плюс обслуживать ВПК. Все остальные сектора экономики должны развиваться на основе частной инициативы, иначе Россия обанкротится.

Но в нынешней ситуации частные инвесторы не хотят вкладываться ни в новые проекты, ни в расширение старых. А силовики губят даже успешные компании.

По сути, мы имеем дело с самой настоящей институциональной ловушкой. И как уверяют теоретики институциональной экономики, из такой ловушки можно выйти либо путем революции, чего не хотелось бы, либо путем жесткой реформы сверху.

В данном случае Путин идет вторым путем — пытается принять меры, и обуздать армию силовиков, которая сформировалась за «нулевые» годы.

— Насколько успешной будет эта попытка?

— Тут есть некоторые сомнения. Хорошо, конечно, что разговор об ужесточении ответственности силовиков вообще начался. Хорошо, что вносятся поправки в ст. 299 УК РФ. С другой стороны, эта статья действовала и раньше, и максимальное наказание по ней было достаточно серьезным — и что? У меня нет точной статистики, но я уверен: количество силовиков, осужденных по этой статье за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновных бизнесменов, ничтожно мало. Я лично не знаю ни одного подобного дела.

И сейчас вопрос упирается в правоприменительную практику. Чтобы изменить бизнес-климат в стране, нужно, чтобы количество силовиков, которые будут отвечать по новому президентскому закону, исчислялось даже не сотнями, а тысячами.

Нужно, кроме того, поднять старые дела, связанные с переделом собственности при участии силовиков. Было бы неплохо привлечь виновных в развале предприятий и компаний к ответственности. А там, где возможно, компенсировать ущерб бывшим владельцам.

Если такие процессы пойдут массово, на всех уровнях, доверие бизнеса к власти будет восстановлено. Но если попытка обуздать силовиков сведется к нескольким громким делам на всю страну — она ничего не изменит.

— Ужесточение наказания силовиков не остановит: слишком лакомым куском для них является бизнес, — уверен федеральный судья в отставке, заслуженный юрист РФ, главный инициатор внедрения суда присяжных в России Сергей Пашин. — Можно поднять верхнюю планку наказания до 15 лет лишения свободы, или даже заменить ее расстрелом — это ничего не изменит. Слишком велико желание силовиков действовать так, как они действуют сейчас.

Кроме того, сама система силовых структур настроена на отъем бизнеса, и это является сложившейся практикой. А практику можно переломить социальными методами, но не уголовно-правовыми.

— Что вы имеете в виду под социальными методами?

— Это, прежде всего, изменение системы управления. Если же, как сейчас, между властью и бизнесом установились совершенно определенные отношения, правоохранительные органы — структура, обладающая наиболее острыми средствами воздействия — будут продолжать отъем активов у предпринимателей. И часто даже не в свою пользу, а в пользу других начальников.

В любом случае, ужесточение уголовной ответственности мало что дает. Если быть точным, такой шаг иногда приводил к тому, что первые полгода после введения новых статей УК РФ количество привлеченных по ним увеличивалось. Но потом все опять сходило на нет.

— На вашей памяти были случаи, когда по ст. 299 УК РФ привлекали силовиков за попытку отнять бизнес?

— Ст. 299 УК РФ — «мертвая» статья. Потом, когда создается уголовный закон, надо учитывать содержание уголовно-процессуального закона. Так вот, мотивы действий, о которых вы говорите, очень трудно доказуемые.

А на памяти был всего один случай: привлекали майора милиции и старшего лейтенанта, его помощника. Они возбудили уголовное дело на одного бизнесмена, чтобы он вернул деньги, взятые в долг, другому бизнесмену.

— Можно ли сказать, что возбуждение и закрытие заказных уголовных дел стало основным источником дохода правоохранительной системы?

— Не совсем так. Это основная статья дохода для достаточно высокопоставленных начальников, уровнем не ниже полковника. Именно они этим командуют. Места для самочинных действий такого рода у рядовых сотрудников очень немного. Все контролируется вышестоящими начальниками, которые и дают установки, какие дела возбуждать. Они же, кроме того, утверждают постановление о возбуждении уголовного дела.

— Какой процент бизнеса в РФ подпадает под «опеку» силовиков — как минимум, что-то им платит?

— Полагаю, это более 90% предпринимателей. Они либо идут под «красную крышу», либо просто время от времени платят чиновникам МВД или налоговикам. Если у бизнесмена в России есть лакомый кусок, он обязательно должен быть поделен с силовиками. Оставляют в покое лишь тех бизнесменов, кто откровенно загибаются. Остальным деваться некуда — в нынешней системе «все схвачено».

 

Поделиться в соц. сетях

0

Также рекомендуем почитать:

На верх